![](/IMG/FSA.png)
Запустили индейку – запустим и утку!
![](/IMG/slide1.jpg)
![](/IMG/slide2.jpg)
![](/IMG/slide3.jpg)
![](/IMG/slide5.jpg)
![](/IMG/slide6.jpg)
![](/IMG/slide7.jpg)
![](/IMG/slide8.jpg)
Запустили индейку – запустим и утку!
Компания «Евродон», достигнув успеха в производстве индейки и заняв, по собственным данным, треть российского рынка, запускает новый инвестиционный проект. В феврале начинается возведение еще одного «птичьего» комплекса – «Евродон» запускает утку.
Забытый сегмент рынка
Уже на первом этапе планируется выпуск 20 тыс. тонн утиного мяса – с потенциалом удвоения в ближайшие годы. Закладывается не только промышленное производство с переработкой, но и выращивание родительского стада. Проект снижает страховые риски и гарантирует высокое качество продукции.
Для каждой российской семьи это означает, что она скоро сможет разнообразить свой обеденный стол уже не только диетической индейкой «Индолина», но и вернуть традиционное украшение русского застолья – вкусную маложирную белую утку (утятницы остались в каждой семье). Владелец и генеральный директор компании «Евродон» Вадим Ванеев возрождает забытый сегмент рынка и «ту самую» породу, которая была главным угощением на Руси не одну сотню лет. «В магазине наша охлажденная утка будет стоить около 200 рублей за килограмм, что составит конкуренцию замороженной с жиром по той же цене (гусь 400 руб./кг)», – обещает глава компании.
Важно отметить, что в основе нового проектирования – главные принципы ванеевских проектов: комплексность, модульность, высокая технологичность, современность решений, возможность тиражирования. «Мы готовились к этому старту на протяжении нескольких лет, – подчеркивает Вадим Ванеев. – Мы сможем существенно снизить долю импортной амороженной продукции на российском, а затем и на мировом рынке».
Утиный комплекс строится в Миллеровском районе Ростовской области. Первая продукция ожидается в 2013 году. Бюджет проекта – 5 млрд рублей. Инвестирует Россельхозбанк.
Утиная идентификация
Федор Достоевский утверждал, что в России «увизжаться и провраться от восторга – первое дело; а года через два глядишь – разошлись врозь, повесив носы». Однако все проекты Вадима Ванеева – успешное исключение из этого печального правила, прочно приклеенного к российскому агробизнесу.
Еще лет 5 лет назад Ванееву мало верили, когда он искал единомышленников своей «идее с индейкой» (каламбурили некоторые инвесторы), теперь верят с полуслова: «Если этот парень сказал – так и будет». И если он говорит, что через 1,5 года в федеральных сетях и на столах россиян будет индейка и утка, а через 5 лет Россия будет кормить Европу и Азию, то можно не сомневаться.
Он осваивает самые «непроходимые» и считающиеся «неподъемными» сегменты российской экономики. Его агрокомплексы можно показывать, как музеи: говоря словами идеолога Айн Ренд, «перед пуском этого поезда прощупаны и перепроверены все шпалы: путь выверен от одной станции к другой – до самого горизонта».
Оба птичьих проекта – по производству индейки и производству утки – тождественны, инновационны (содержат немало эффективно внедренных новшеств), модульны по структуре (включают весь цикл от родительского стада до переработки и сбыта) и глобальны, как говорится, «по определению».
С миру по утке
Мировое производство мяса уток увеличивается в среднем на 4-5% в год, утверждают эксперты. Основным производителем остается Азия – более 80% от общемирового объема. Самая большая доля приходится на Китай.
Считается, что производство утки и в странах Евросоюза – тоже довольно перспективная сфера, в ней давно отлажены технологии. Однако, во-первых, мало комплексов, где выращивались бы только утки. Во-вторых, спрос считается невнятным. Для широкой массы людей утка остается продуктом деликатесным или сезонным (к праздникам). Многие европейцы потребляют утку только в ресторанах. В России утку всегда любили готовить дома, однако сейчас в магазинах ее нет или есть только в замороженном виде. Охлажденная утка продается, как правило, только на продуктовых рынках. А потребительский спрос в городах, как известно, немало зависит от предложений ближайшего супермаркета…
Словом, в России объем потребления утки пока невелик – около 1% от потребления мяса птицы. Утку производят либо небольшие фабрики и фермы, либо подсобные хозяйства – не более 70 тыс. тонн в год.
Импорт мяса уток, гусей или цесарок в 2010 году составил 1,7 тыс. тонн.
Как в той классической истории про пессимиста и оптимиста, ситуацию рассматривают по-разному. Одни видят в существующих показателях рынка, что стакан наполовину пуст, другие – что наполовину полон. Для одних рынок имеет потенциал к быстрому росту, для других – это неперспективный сегмент.
Позицию Ванеева отражает одна из его любимых фраз: «Нет недостижимых целей, есть цели непоставленные».
Утиная история
В СССР производство уток существовало как отдельное направление в животноводстве. «Производство мяса уток ведется в основном специализированными хозяйствами с использованием интенсивной технологии, в клеточных батареях или в птичниках», – говорится в БСЭ, изданной в 1969-1978 годах.
В отчетных материалах тех лет мясо утки практически не выделялось из производства других видов мяса: свинины, говядины, курицы, гуся. Точных данных о производстве и потреблении именно мяса утки не так много.
«Было много удачных экспериментов, но из-за того, что выращивание утки было большей частью непромышленным, они малотехнологизированы. Например, связывали развитие отрасли с разведением рыбы. Считалось, что существует определенная синергия: наличие утки в открытом водоеме повышает производство рыбных пород, карпа, в частности», – рассказывает Вадим Ванеев.
Особое ускорение разведению мяса уток стали придавать после победы в Великой Отечественной войне. Поголовье птицы в миллионах голов выросло с 1941 года к 1987-му с 135 млн голов в РСФР до 632 млн голов. Существовала и заморозка. Все эти традиции были изучены. Лучшее заложено в новые технологии.
«Мы делаем ставку на перманентный поиск и импорт лучших практик и проектных решений в производстве мяса птицы. Причем это не всегда только зарубежный опыт», – заявляет глава «Евродона».
Он считает несправедливым, что в России потребляют утку в количестве 300-400 г на душу населения. Во Франции, Германии, Венгрии и Болгарии мясо утки уже едят по 2 кг на человека. То есть потенциал рынка (за счет роста и традиций) огромный.
«Культура потребления самоимпортируется, – убежден Вадим Ванеев. – Люди всюду стремятся к более высокому качеству жизни. Они хотят разнообразия, «новенького и вкусненького», им нужен выбор – помимо свинины, говядины, курицы. У мяса утки есть все, чтобы завоевать рынок на новом уровне. Это яркий вкус и неповторимый аромат. Это нежное, сочное мясо. Оно подходит и детям, и взрослым. Повышает тонус. Насыщает. Улучшает настроение. В утке высокое содержание минеральных элементов, витаминов и белка. А в пекинской молодой утке – мало жира, он легко контролируется возрастом птицы».
Модернизация ресурсов плюс минимизация рисков
Такая позиция созвучна государственной концепции модернизации производства и минимизации рисков в результате присоединения России к ВТО.
«Мы уже не только практически полностью обеспечили себя мясом птицы, но и начинаем осваивать даже зарубежные рынки. Требуется сохранить текущую динамику производства. В течение ближайших 3-5 лет мы должны достичь показателей доктрины продовольственной безопасности по мясу», – подчеркивалось на недавнем совещании по развитию животноводства в России, которое провел премьер В. В. Путин в Тамбове.
Выслушав доклад Вадима Ванеева, премьер позитивно прокомментировал заявленные планы, а увидев фото 45-килограммовой индейки, сказал с радостным удивлением: «Это кобыла какая-то!».
После совещания было принято решение увеличить господдержку производства мяса птицы – в частности, путем пересмотра норм потребления в детском питании и социальных учреждениях. Такая господдержка входит в меры так называемой «зеленой корзины» и разрешена правилами ВТО.
Уточные нормы
Современные деньги, как известно, устремлены в сферу высоких оборотов. Производство утки по ресурсам, рискам, затратам сравнимо с циклами признанных драйверов рынка (курицы, к примеру). Выращивание составляет от 38 до 49 дней (гуси и индейки растут дольше). Сопоставимы показатели необходимого корма: курице нужно 1,8 кг корма на 1 кг веса птицы, а утке – 2,2 килограмма корма на 1 кг веса. При близкой конверсии цена на утку лучше. И потребительские качества гораздо выше. Плюс еще перо и пух. Они отлично используются в производстве подушек и одежды.
Но утку мало вырастить, мясо нужно переработать, придать потребительские свойства, упаковать, транспортировать… Все это затратно и технологически сложно.
Не удивительно, что в России утку в промышленных масштабах производят немногие: «Благоварский концерн», «Гатчинская уткофабрика», «Фермеры Белогорья», птицефабрика «Северная», «Юбилейная»… Остальное либо еще строится, либо пока в планах.
Вадим Ванеев строит не просто утиный комплекс. Это будет замкнутый производственный цикл с полной автоматизацией производственных процессов, с отлаженным циклом производства (начиная от родительского стада и яйца), получения качественного мяса, формирования потребительских свойств, логистикой, сбытом и пр.
Он ставит задачу технологизировать и отладить бизнес-процессы в максимально короткие сроки: «Мы хотим максимум за три года удовлетворить и удвоить рынок».
При всей масштабности главной для Ванеева задачей является добиться контролируемого качества на всех уровнях. К примеру, отходы. Будучи ответственной компанией, «Донстар» решает вопрос утилизации отходов комплексно. «Мы замыкаем переработку отходов в единый цикл и превращаем в муку. Для этого закупаем специальное оборудование. Получаем продукт, который можем потреблять или реализовывать на рынке», – поясняет Вадим Ванеев.
Что касается воды, то с помощью современных технологий создана трехстадийная очистка загрязнителей до состояния чистой воды. На всех площадках есть накопительные резервуары, которые систематически очищаются, а стоки централизованно перерабатываются.
Вадим Ванеев выстраивает совокупность разнородных предприятий, обеспечивающих единую эффективную технологическую цепочку и преимущества, которые в конечном счете призваны утвердить рыночные плацдармы для российской экономики.
Где родина пекинских уток
Вадима Ванеева часто спрашивают: «Почему Миллеровский район?»
Расположение комплекса было выбрано неслучайно. Миллерово – мощный зерновой район, логистически емкий, с мощным потенциалом развития.
«Принято считать, что цена утки на 70% состоит из корма. Мы считаем, что качественный корм – прежде всего насыщенный белком, содержащий все необходимое, чтобы птица была здоровой», – говорит он.
Утиный проект будет включать собственное производство кормов. Почему не отдать что-то на аутсорсинг?
«Мы стремимся к контролируемому качеству. Это – во-первых. А во-вторых, мы бы, может, и рады привлечь поставщиков, но подчас просто не с кем кооперироваться. Нет, к примеру, компаний, которые бы занимались специализированными услугами для отрасли, например, спецтехникой – мы создаем такие предприятия сами. То же самое можно сказать про инкубирование яйца, выращивание родительского стада. Нигде нет подобных комплексных решений. Мы первые. А первым всегда непросто», – отмечает глава «Евродона».
Утка с брендовой начинкой
К своему новому бренду и его имиджу Ванеев подходит так же основательно, как ко всему остальному. Известно, что разработку идеологии «Индолины» Ванеев проводил настолько глубоко, что мог в подробностях рассказать, «какое вино пьет его Индолина, на какой машине ездит» и так далее.
Усилия окупились: марка стала национальным брендом, ключевые сообщения точно попали в цель. Продажи охлажденной индейки идут по всей стране, включая Сибирь.
«Донстар» тоже ведет переговоры с опытными создателями начинки для нового утиного бренда.
«Любовь обменивается только на любовь, доверие – на доверие. Мы понимаем, что для того чтобы что-то получить, надо много отдать. Мы закладываем в наш продукт и его имя столько любви, понимания, заботы о потребителе, что это обязательно обернется взаимностью», – уверен Вадим Ванеев.
Деньги – как мера уникальности
Характерная особенность лидера – простота и ясность планов, комбинаций и решений, к которым он пришел. Эту особенность Вадима Ванеева ценят его инвесторы. В частности, Россельхозбанк, предоставивший утиному проекту финансовую опору.
«Быстро оценили идею, живо ее подхватили, активно поддержали. Мы ценим взаимопонимание и стратегическое единомыслие», – говорит он.
Утиный комплекс, как и все прежние проекты Ванеева, строится в чистом поле (в прямом и переносном смысле). Чтобы такой комплекс функционировал в соответствии с мировыми норами, ему нужны современные артерии: газовые коммуникации, вода, электричество, дороги. Пока «Евродон» строит все сам – с перспективой и не только для себя.
Помимо прочего, в утином проекте заложено более 800 рабочих мест, каждое из которых дает возможность заработать свой хлеб еще шести человекам, формируя внешнюю инфраструктуру, выстраивая современные схемы кооперации.
Ванеев, и это понимая, планирует помимо прочего жилищное строительство в регионах, где растут его комплексы… Он мечтает о том, чтобы в России заработала экономика с человеческим измерением, чтобы в каждом доме было сытно, радостно, тепло, благополучно и чтобы домов таких в России было все больше.
Он верит, что его проекты и идеи будут находить все больший отклик во всех причастных аудиториях. Ведь слово «дом» восходит к слову «строить», а слово «есть» омонимично понятию «существовать». Не случайно еще одной любимой фразой Ванеева стала – «Раз мы осуждены на то, чтобы есть, будем есть хорошо!» (Жан Антельм Брилья-Саварен).
Забытый сегмент рынка
Уже на первом этапе планируется выпуск 20 тыс. тонн утиного мяса – с потенциалом удвоения в ближайшие годы. Закладывается не только промышленное производство с переработкой, но и выращивание родительского стада. Проект снижает страховые риски и гарантирует высокое качество продукции.
Для каждой российской семьи это означает, что она скоро сможет разнообразить свой обеденный стол уже не только диетической индейкой «Индолина», но и вернуть традиционное украшение русского застолья – вкусную маложирную белую утку (утятницы остались в каждой семье). Владелец и генеральный директор компании «Евродон» Вадим Ванеев возрождает забытый сегмент рынка и «ту самую» породу, которая была главным угощением на Руси не одну сотню лет. «В магазине наша охлажденная утка будет стоить около 200 рублей за килограмм, что составит конкуренцию замороженной с жиром по той же цене (гусь 400 руб./кг)», – обещает глава компании.
Важно отметить, что в основе нового проектирования – главные принципы ванеевских проектов: комплексность, модульность, высокая технологичность, современность решений, возможность тиражирования. «Мы готовились к этому старту на протяжении нескольких лет, – подчеркивает Вадим Ванеев. – Мы сможем существенно снизить долю импортной амороженной продукции на российском, а затем и на мировом рынке».
Утиный комплекс строится в Миллеровском районе Ростовской области. Первая продукция ожидается в 2013 году. Бюджет проекта – 5 млрд рублей. Инвестирует Россельхозбанк.
Утиная идентификация
Федор Достоевский утверждал, что в России «увизжаться и провраться от восторга – первое дело; а года через два глядишь – разошлись врозь, повесив носы». Однако все проекты Вадима Ванеева – успешное исключение из этого печального правила, прочно приклеенного к российскому агробизнесу.
Еще лет 5 лет назад Ванееву мало верили, когда он искал единомышленников своей «идее с индейкой» (каламбурили некоторые инвесторы), теперь верят с полуслова: «Если этот парень сказал – так и будет». И если он говорит, что через 1,5 года в федеральных сетях и на столах россиян будет индейка и утка, а через 5 лет Россия будет кормить Европу и Азию, то можно не сомневаться.
Он осваивает самые «непроходимые» и считающиеся «неподъемными» сегменты российской экономики. Его агрокомплексы можно показывать, как музеи: говоря словами идеолога Айн Ренд, «перед пуском этого поезда прощупаны и перепроверены все шпалы: путь выверен от одной станции к другой – до самого горизонта».
Оба птичьих проекта – по производству индейки и производству утки – тождественны, инновационны (содержат немало эффективно внедренных новшеств), модульны по структуре (включают весь цикл от родительского стада до переработки и сбыта) и глобальны, как говорится, «по определению».
С миру по утке
Мировое производство мяса уток увеличивается в среднем на 4-5% в год, утверждают эксперты. Основным производителем остается Азия – более 80% от общемирового объема. Самая большая доля приходится на Китай.
Считается, что производство утки и в странах Евросоюза – тоже довольно перспективная сфера, в ней давно отлажены технологии. Однако, во-первых, мало комплексов, где выращивались бы только утки. Во-вторых, спрос считается невнятным. Для широкой массы людей утка остается продуктом деликатесным или сезонным (к праздникам). Многие европейцы потребляют утку только в ресторанах. В России утку всегда любили готовить дома, однако сейчас в магазинах ее нет или есть только в замороженном виде. Охлажденная утка продается, как правило, только на продуктовых рынках. А потребительский спрос в городах, как известно, немало зависит от предложений ближайшего супермаркета…
Словом, в России объем потребления утки пока невелик – около 1% от потребления мяса птицы. Утку производят либо небольшие фабрики и фермы, либо подсобные хозяйства – не более 70 тыс. тонн в год.
Импорт мяса уток, гусей или цесарок в 2010 году составил 1,7 тыс. тонн.
Как в той классической истории про пессимиста и оптимиста, ситуацию рассматривают по-разному. Одни видят в существующих показателях рынка, что стакан наполовину пуст, другие – что наполовину полон. Для одних рынок имеет потенциал к быстрому росту, для других – это неперспективный сегмент.
Позицию Ванеева отражает одна из его любимых фраз: «Нет недостижимых целей, есть цели непоставленные».
Утиная история
В СССР производство уток существовало как отдельное направление в животноводстве. «Производство мяса уток ведется в основном специализированными хозяйствами с использованием интенсивной технологии, в клеточных батареях или в птичниках», – говорится в БСЭ, изданной в 1969-1978 годах.
В отчетных материалах тех лет мясо утки практически не выделялось из производства других видов мяса: свинины, говядины, курицы, гуся. Точных данных о производстве и потреблении именно мяса утки не так много.
«Было много удачных экспериментов, но из-за того, что выращивание утки было большей частью непромышленным, они малотехнологизированы. Например, связывали развитие отрасли с разведением рыбы. Считалось, что существует определенная синергия: наличие утки в открытом водоеме повышает производство рыбных пород, карпа, в частности», – рассказывает Вадим Ванеев.
Особое ускорение разведению мяса уток стали придавать после победы в Великой Отечественной войне. Поголовье птицы в миллионах голов выросло с 1941 года к 1987-му с 135 млн голов в РСФР до 632 млн голов. Существовала и заморозка. Все эти традиции были изучены. Лучшее заложено в новые технологии.
«Мы делаем ставку на перманентный поиск и импорт лучших практик и проектных решений в производстве мяса птицы. Причем это не всегда только зарубежный опыт», – заявляет глава «Евродона».
Он считает несправедливым, что в России потребляют утку в количестве 300-400 г на душу населения. Во Франции, Германии, Венгрии и Болгарии мясо утки уже едят по 2 кг на человека. То есть потенциал рынка (за счет роста и традиций) огромный.
«Культура потребления самоимпортируется, – убежден Вадим Ванеев. – Люди всюду стремятся к более высокому качеству жизни. Они хотят разнообразия, «новенького и вкусненького», им нужен выбор – помимо свинины, говядины, курицы. У мяса утки есть все, чтобы завоевать рынок на новом уровне. Это яркий вкус и неповторимый аромат. Это нежное, сочное мясо. Оно подходит и детям, и взрослым. Повышает тонус. Насыщает. Улучшает настроение. В утке высокое содержание минеральных элементов, витаминов и белка. А в пекинской молодой утке – мало жира, он легко контролируется возрастом птицы».
Модернизация ресурсов плюс минимизация рисков
Такая позиция созвучна государственной концепции модернизации производства и минимизации рисков в результате присоединения России к ВТО.
«Мы уже не только практически полностью обеспечили себя мясом птицы, но и начинаем осваивать даже зарубежные рынки. Требуется сохранить текущую динамику производства. В течение ближайших 3-5 лет мы должны достичь показателей доктрины продовольственной безопасности по мясу», – подчеркивалось на недавнем совещании по развитию животноводства в России, которое провел премьер В. В. Путин в Тамбове.
Выслушав доклад Вадима Ванеева, премьер позитивно прокомментировал заявленные планы, а увидев фото 45-килограммовой индейки, сказал с радостным удивлением: «Это кобыла какая-то!».
После совещания было принято решение увеличить господдержку производства мяса птицы – в частности, путем пересмотра норм потребления в детском питании и социальных учреждениях. Такая господдержка входит в меры так называемой «зеленой корзины» и разрешена правилами ВТО.
Уточные нормы
Современные деньги, как известно, устремлены в сферу высоких оборотов. Производство утки по ресурсам, рискам, затратам сравнимо с циклами признанных драйверов рынка (курицы, к примеру). Выращивание составляет от 38 до 49 дней (гуси и индейки растут дольше). Сопоставимы показатели необходимого корма: курице нужно 1,8 кг корма на 1 кг веса птицы, а утке – 2,2 килограмма корма на 1 кг веса. При близкой конверсии цена на утку лучше. И потребительские качества гораздо выше. Плюс еще перо и пух. Они отлично используются в производстве подушек и одежды.
Но утку мало вырастить, мясо нужно переработать, придать потребительские свойства, упаковать, транспортировать… Все это затратно и технологически сложно.
Не удивительно, что в России утку в промышленных масштабах производят немногие: «Благоварский концерн», «Гатчинская уткофабрика», «Фермеры Белогорья», птицефабрика «Северная», «Юбилейная»… Остальное либо еще строится, либо пока в планах.
Вадим Ванеев строит не просто утиный комплекс. Это будет замкнутый производственный цикл с полной автоматизацией производственных процессов, с отлаженным циклом производства (начиная от родительского стада и яйца), получения качественного мяса, формирования потребительских свойств, логистикой, сбытом и пр.
Он ставит задачу технологизировать и отладить бизнес-процессы в максимально короткие сроки: «Мы хотим максимум за три года удовлетворить и удвоить рынок».
При всей масштабности главной для Ванеева задачей является добиться контролируемого качества на всех уровнях. К примеру, отходы. Будучи ответственной компанией, «Донстар» решает вопрос утилизации отходов комплексно. «Мы замыкаем переработку отходов в единый цикл и превращаем в муку. Для этого закупаем специальное оборудование. Получаем продукт, который можем потреблять или реализовывать на рынке», – поясняет Вадим Ванеев.
Что касается воды, то с помощью современных технологий создана трехстадийная очистка загрязнителей до состояния чистой воды. На всех площадках есть накопительные резервуары, которые систематически очищаются, а стоки централизованно перерабатываются.
Вадим Ванеев выстраивает совокупность разнородных предприятий, обеспечивающих единую эффективную технологическую цепочку и преимущества, которые в конечном счете призваны утвердить рыночные плацдармы для российской экономики.
Где родина пекинских уток
Вадима Ванеева часто спрашивают: «Почему Миллеровский район?»
Расположение комплекса было выбрано неслучайно. Миллерово – мощный зерновой район, логистически емкий, с мощным потенциалом развития.
«Принято считать, что цена утки на 70% состоит из корма. Мы считаем, что качественный корм – прежде всего насыщенный белком, содержащий все необходимое, чтобы птица была здоровой», – говорит он.
Утиный проект будет включать собственное производство кормов. Почему не отдать что-то на аутсорсинг?
«Мы стремимся к контролируемому качеству. Это – во-первых. А во-вторых, мы бы, может, и рады привлечь поставщиков, но подчас просто не с кем кооперироваться. Нет, к примеру, компаний, которые бы занимались специализированными услугами для отрасли, например, спецтехникой – мы создаем такие предприятия сами. То же самое можно сказать про инкубирование яйца, выращивание родительского стада. Нигде нет подобных комплексных решений. Мы первые. А первым всегда непросто», – отмечает глава «Евродона».
Утка с брендовой начинкой
К своему новому бренду и его имиджу Ванеев подходит так же основательно, как ко всему остальному. Известно, что разработку идеологии «Индолины» Ванеев проводил настолько глубоко, что мог в подробностях рассказать, «какое вино пьет его Индолина, на какой машине ездит» и так далее.
Усилия окупились: марка стала национальным брендом, ключевые сообщения точно попали в цель. Продажи охлажденной индейки идут по всей стране, включая Сибирь.
«Донстар» тоже ведет переговоры с опытными создателями начинки для нового утиного бренда.
«Любовь обменивается только на любовь, доверие – на доверие. Мы понимаем, что для того чтобы что-то получить, надо много отдать. Мы закладываем в наш продукт и его имя столько любви, понимания, заботы о потребителе, что это обязательно обернется взаимностью», – уверен Вадим Ванеев.
Деньги – как мера уникальности
Характерная особенность лидера – простота и ясность планов, комбинаций и решений, к которым он пришел. Эту особенность Вадима Ванеева ценят его инвесторы. В частности, Россельхозбанк, предоставивший утиному проекту финансовую опору.
«Быстро оценили идею, живо ее подхватили, активно поддержали. Мы ценим взаимопонимание и стратегическое единомыслие», – говорит он.
Утиный комплекс, как и все прежние проекты Ванеева, строится в чистом поле (в прямом и переносном смысле). Чтобы такой комплекс функционировал в соответствии с мировыми норами, ему нужны современные артерии: газовые коммуникации, вода, электричество, дороги. Пока «Евродон» строит все сам – с перспективой и не только для себя.
Помимо прочего, в утином проекте заложено более 800 рабочих мест, каждое из которых дает возможность заработать свой хлеб еще шести человекам, формируя внешнюю инфраструктуру, выстраивая современные схемы кооперации.
Ванеев, и это понимая, планирует помимо прочего жилищное строительство в регионах, где растут его комплексы… Он мечтает о том, чтобы в России заработала экономика с человеческим измерением, чтобы в каждом доме было сытно, радостно, тепло, благополучно и чтобы домов таких в России было все больше.
Он верит, что его проекты и идеи будут находить все больший отклик во всех причастных аудиториях. Ведь слово «дом» восходит к слову «строить», а слово «есть» омонимично понятию «существовать». Не случайно еще одной любимой фразой Ванеева стала – «Раз мы осуждены на то, чтобы есть, будем есть хорошо!» (Жан Антельм Брилья-Саварен).
Источник: http://sfera.fm